Тематические рубрики
Проект

О ходе выполнения проекта в рамках реализации федеральной целевой программы "Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014-2020 годы" (открыть).

Система Orphus

Главное меню >>

 
КНИГА В ОНЛАЙН ФОРМАТЕ. ЧЕТВЕРТОЕ ИЗДАНИЕ

Порядок расположения интервью

Сводная таблица

             

О книге в целом

От редактора-консультанта к четвертому изданию
От редактора электронного издания
От автора к четвертому изданию книги 

От редактора-составителя ко второму изданию книги
От автора к первому изданию
Третье издание книги
Второе издание книги
Первое издание книги

Об авторе

 От редактора-консультанта 


К четвертому изданию онлайн книги Б.З. Докторова «Биографические интервью с коллегами-социологами (2014 г.)


Первое издание этой замечательной книги состоялось во второй половине 2011 года. В ней поначалу было 40 интервью, взятых социологом и историком российской / советской социологии Б.З. Докторовым у коллег-социологов разных поколений, в том числе у тех, кто были первопроходцами и зачинателями отечественной социологии во второй половине XX века (именно благодаря им состоялось «второе рождение» социологии в нашей стране).

О пионерном характере этого проекта, оригинальности авторского замысла, мастерстве исполнения,  сказано уже немало, в том числе и мною самим, например, во вступительном слове «От редактора-составителя ко второму изданию». Лишний раз оговорю, что СОСТАВИТЕЛЕМ этой книги является, конечно же, сам автор, «звание» же «редактора-составителя» было присвоено мне им, в связи с импульсом, полученным, действительно, от меня: собрать воедино биографические интервью, которые брались им, начиная с 2004 года и были рассредоточены в различных профессиональных журналах..

Здесь  укажу на хронологию «переизданий»: сейчас четвертое, но не сомневаюсь, что будут и последующие издания

Итак, первоиздание этой книги на сайте Центра социального прогнозирования и маркетинга – осень 2011 г. (40 интервью). Второе издание последовало через пару месяцев и отличалось от первого добавлением еще 4-х интервью. Уже потом стало ясно, что новые интервью можно добавлять в уже имеющееся издание, по мере их поступления (книга-то электронная!), так сказать, «с накопленным итогом». Второе издание на протяжении 2012-2013 гг. прирастало, без «переиздания».

Однако происходил не только количественный рост, расширение круга собеседников автора, но и качественное продвижение, в частности,  дальнейшее развитие структуры издания: новые классификации, что потребовало новых форм дизайна и т. д. Это оказалось закреплено в третьем издании – 2014 г., включавшем в себя уже 64 интервью.

Поначалу, Б.З. Докторов ограничивал свою задачу интервьюированием российских социологов первых 4-х поколений, которые были им обозначены как: первое – «шестидесятники» (первая волна), годы рождения 1920-1934; второе – «шестидесятники» (вторая волна), годы рождения – те же, но это те, кто были первыми учениками первопроходцев: третье – «военное», годы рождения 1935-1946; четвертое  - «послевоенное», годы рождения – 1947-1958. Но уже в третьем издании оказались представлены и несколько представителей пятого поколения («постоттепельное», годы рождения 1959-1970). И вырисовывались контуры позднейших: шестого («предперестоечное», годы рождения 1971-1982) и седьмого («дети перестройки», годы рождения 1983-1994) поколений.

Вся эта «лестница поколений» подробно освещена и теоретически обоснована, в частности, в предисловии Б.З. Докторова к  настоящему изданию – его развернутом интервью «Историко-биографическое исследование российской социологии: к десятилетию проекта», которое он дал заместителю главного редактора «Социологического журнала» Л.А. Козловой, что было впервые опубликовано в питерском журнале социологических и маркетинговых исследований «Телескоп» в 2014 году (№ 4), а потом републиковано на питерском же портале «Когита!ру».

В третьем издании были применены амбивалентные способы расположения интервью (что, понятно, возможно, лишь в электронном издании), всего их – шесть: по алфавиту; по месту работы; по профессиональным поколениям; по направлениям исследований; по базовому образованию; портретная галерея респондентов. В настоящем издании все эти способы расположения интервью сохранены, но сами классификации (по поколениям, по направлениям, по образованию) уточнены и дополнены. Добавлена матрица: профессиональные поколения х направления исследований. Четвертое издание имеет отличную от предыдущих обложку, усовершенствован дизайн. В общем, для подготовки этого издания хватило работы всем: и автору - Б. Докторову, и редактору электронного издания Е. Григорьевой, и даже – автору этих строк («редактору-составителю»).

Итог – 4-е издание он-лайн книги Б.З. Докторова «Биографические интервью с коллегами-социологами» (2014), включающее (на сегодня) 73 биографических интервью, - перед Вами - http://www.socioprognoz.ru/publ.html?id=385 . Разглядывайте его «со всех сторон». Читайте подряд или выборочно.  Используйте разнообразие расположений материала. И оцените грандиозность не только замысла, но и воплощения. То, что сделано за эти 10 лет российским социологом, живущим в США, по сбережению и воссозданию истории отечественной (советской и российской) социологии «в лицах», насколько знаю, не имеет ни прецедентов, ни аналогов, ни в других научных дисциплинах, ни в других странах.

Отечественной социологии с этим ее не летописцем, но жизнеописателем, определенно «повезло».

Существенной новацией 4-го издания по сравнению с третьим (не говоря уж о более ранних) является поистине полувековая ретроспектива и перспектива с 1950-х гг до наших дней, с включением практически ВСЕХ поколений ныне работающих социологов. Сравнительно недавно Б. Докторов принял решение освоить terra incognita (такой она предстает для многих «отцов») новых поколений («детей», идущих на смену «отцам» и даже «дедам»). «Здравствуй племя, младое, незнакомое!» - словно говорит он.

Недавно один из моих коллег и почти сверстников сказал мне, в ответ на мое критическое замечание в адрес молодого коллеги: «Они – другие, и нравится нам это или нет, с этим ничего не поделаешь». Да, им не суждено было пройти пути ошибок и прозрений старших, это их и удача, и, может быть, также и изъян. Новые поколения, вероятно, уже сейчас образованнее своих учителей, больше вписаны в контекст мировой науки и т. д. Многих из тех (из пятого и даже шестого поколения), к кому ныне обратился Б. Докторов за интервью, можно назвать интеллектуалами, но вроде они более прагматичны и, возможно, снисходительно смотрят на своих «романтиков»-учителей. Ну а учителя «снисходительно» смотрят на самонадеянность, «снобизм», карьерные амбиции некоторых из молодых, и даже порой прощают им недостаток не интеллектуализма, но интеллигентности.

Но не стану дальше отвлекаться от своей основной темы. Подчеркну, что внимание к младшим поколениям наших социологов – это одна из особенностей настоящего издания.

Далее. В начале своей работы над этим проектом Б. Докторов нащупывал магистральные, ключевые идеи, которые теперь сознательно проводит в своем историко-биографическом и прософологическом исследовании. К таким идеям относится БИОГРАФИЧНОСТЬ профессионального (в данном случае – социологического) творчества. Подобно тому, как нельзя исследовать творчество писателя или художника вне его биографии, так и ученый-гуманитарий (а ведь и не только гуманитарий!) несет в своем творчестве «следы» и «меты» своей биографии.

В своей заметке «Биографичность как существенная черта социологического творчества» Б. Докторов пишет:

«К сожалению, одной из черт советской социологии была ее ВНЕБИОГРАФИЧНОСТЬ: в силу очевидных (и не совсем очевидных) обстоятельств социологи не имели права, возможности говорить «от себя» и «своим языком». Дурно, т.е. ограниченно понимавшийся тезис об «объективности» научного знания, а также цензура и самоцензура, кроме всего прочего, ограничивали жанр социологического повествования. Книги, статьи, тезисы… Порождением застоя стали «коллективные монографии», их называли «братскими могилами», но это было гениальное изобретение времени.

Перестройка дала российским социологам не только возможность изучать новые социальные процессы, использовать новые методы, обогатила жанр социологических текстов (например, появились этюды, эссе, письма...). Она внесла в социологическое творчество биографичность. Вот примерно то, о чем я предполагал говорить с  (недавно ушедшим от нас. – А. А.) Борисом Дубиным, поскольку он был и философом-социологом, и литератором в самом широком смысле этого слова».

Б. Докторов умеет «разговорить» собеседника так, что тот без малейшего напряжения овладевает новым для себя и отличным от привычных научных жанров – автобиографическим нарративом, социологической ауторефлексией.

Здесь всему находится место - и генеалогии, и родительской семье, и годам ранней социализации, и профилю базового образования, и «вненаучным» интересам, и превратностям и зигзагам жизненного пути.  Чем ближе к сегодняшнему дню процесс беседы, тем отчетливее заметна у ведущего беседу (Б. Докторова) попытка понять и объяснить круг современных интересов, направления исследований и даже научные результаты именно из биографии коллеги-социолога.

Далее. С увеличением количества героев этой книги (соответственно, собеседников автора) встает проблема репрезентативности. Интересно, что на первых шагах об этом не думалось, поскольку, по крайней мере для первых двух поколений социологов, историк-биографист пытался охватить всех, кого знал, с кем случалось встречаться на протяжении долгой профессиональной жизни. Уже и тогда можно было говорить о разных ТИПАХ  личности ученого, стилях научной работы, способах жизни и особенностях научного вклада.

Но теперь, с расширением круга интервьюируемых возникал вопрос: почему тот, а не этот собеседник, каковы критерии авторского выбора?

Как я понимаю, здесь сочетались объективные и субъективные факторы. Во всяком случае не формальными, статусными и т. п. признаками руководствовался автор. Среди его собеседников есть и академики, и люди, за всю жизнь так и не удосужившиеся защитить кандидатскую диссертацию. Я бы сказал так: Б. Докторов приглашал в свой проект тех, с кем ему самому было интересно разговаривать, и беседа с которыми могла быть, как он полагал, интересна профессиональному сообществу.  Автор начинал свои интервью с тех, кого знал и с кем сотрудничал много лет, но  к 4-му изданию оказалось и немало таких, с кем он ранее не был знаком.

Так вот репрезентативно ли? Б. Докторов сам подробно обсуждает эту проблему в своем предисловии к настоящей книге. Я же ограничусь тем, что процитирую собственное письмо к Б. Д.. – отклик на это авторское предисловие:

«…Относительно новыми для меня были твои соображения о «логической репрезентативности» (логической валидности) твоей выборке респондентов и т. п. Они очень убедительны и могут считаться вкладом вообще в парадигматику «качественной» социологии».

Добавлю, что такие, относительно небольшие выборки (все-таки 70 – не 700!), конечно же, не могут претендовать на количественную репрезентативность, зато могут быть вполне КАЧЕСТВЕННО, типологически репрезентативными, поскольку в них представлены разные ТИПЫ, представленные в исследуемой «генеральной совокупности». Самая «сильная» типологическая характеристика, конечно, ПОКОЛЕНИЕ, но и внутри поколений нетрудно разглядеть типологическое разнообразие.

Книга Б. Докторова не есть энциклопедический словарь, в котором о каждой персоналии дается некий минимум информации. Здесь уместно вспомнить латинское изречение: Multum non multa – «Многое, а не много». Здесь типы ученых-социологов олицетворены. В общем, данная работа Б. Докторова есть не научный трактат, а документальная проза. Что делает книгу не только информативной, не только просветительской, но и увлекательной.

И последнее, о чем хочется сказать здесь. Воспользуюсь опять собственным письмом-откликом на интервью Б. Докторова, данное по случаю 10-летия своего проекта Л. Козловой, выполняющего здесь функцию также авторского предисловия:

«…Ты справедливо заявляешь  амбицию на универсальное науковедческое применение твоей социологической просопографии. Ни в одной отрасли научного знания я подобных прецедентов не знаю. Так что Ты – пионер не только в истории социологии, но  и в науковедении («личностное науковедение»). Но я бы определил твою деятельность еще шире – как часть истории не только науки, но и творческой (гуманитарной) интеллигенции.

История социологии «в лицах» репрезентирует (в широком смысле) историю общества в лице его продвинутой, креативной части. Вот такова моя на твой счет апология».

С удовольствием и не без гордости представляю эту необыкновенную книгу моего многолетнего друга и коллеги – другим нашим коллегам, и не только им, а куда более широкой читательской аудитории.

 

А.Н. Алексеев. 28.09.2014