Тематические рубрики
Проект

О ходе выполнения проекта в рамках реализации федеральной целевой программы "Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014-2020 годы" (открыть).

Система Orphus

Борис Докторов

Три сходно-разные судьбы.
По страницам истории советской и постсоветской социологии

 

После более, чем десятилетнего молчания приведенная ниже фотография заговорила, она сама появилась неожиданно и рассказываемое ею тоже – в каком-то смысле – неожиданное. Во всяком случае, скажем, три десятилетия назад подобное выглядело бы сказкой или фантазией.

Сначала – о фотографии. На ней – слева направо – социологи III поколения советской социологии: Геворк Погосян, Борис Докторов и Арвидас Матулионис. Наша встреча состоялась, соответственно – и был сделан снимок, в  Москве в октябре 2008 года на Конгрессе Российских социологов. Повод был более, чем серьезный: отмечалось 50-летие Советской Социологической Ассоциации и 40 летие создания академического института социологии.

Мы трое долгие годы состояли в Советской Социологической Ассоциации и многое связывало нас с Институтом социологии АН СССР. Судьба распорядилась так, что на тот момент мы приехали из разных стран: Арвидас – из Литвы, Геворк – из Армении, я – из США, куда переехал на постоянное место жительства в 1994 году. Не могли мы думать о таком раскладе в конце 80-х – начале 90-х, когда мы с той или иной периодичностью встречались. Не только мы, но все социологи из разных концов страны.

До этой встречи мы не виделись по крайней мере 25 лет и об этой встречи не договаривались. Встретились на одной из секций, оказались за одним столом, не запросто, но узнали друг друга, пожали друг другу руки, обменялись фразами типа: «Как ты?», а «Ты как?» и разбежались. На Конгрессе не очень-то поговоришь, масса знакомых, которых не видел десятилетиями, все заметно изменились, но все равно – друзья и давние коллеги не стареют.

Вскоре от Арвидаса пришла фотография. Разместил ее в архиве и иногда рассматривал ее. И в какой-то момент пришло понимание того, что фотография слишком долго молчит, что ей пора заговорить. Было ясно, что наши воспоминания высветят многое, что может быть полезно дня понимания и воссоздания истории советской социологии.

В начале марта 2018 года завязалось интервью с Геворком Погосяном, я стал задавать ему вопросы о жизни и работе, Геворк обстоятельно отвечал на них.  Иногда приходилось делать продолжительные перерывы, ведь в наш разговор вмешалась «бархатная революция» в Армении.

К концу 2019 года интервью закончилось. В 2008 году, когда состоялась встреча «троих», мое историко-социологическое исследование было совсем молодым, скорее всего, еще не был проведено и двух десятков интервью, а 24 октября 2019 года их число достигло 200.

4 декабря после почти 15 лет работы я разместил в «Большом портрете» - галерее респондентов http://www.socioprognoz.ru/index.php?page_id=207  – собственную фотографию и назвал сайты, на которых можно прочесть мой рассказ о прожитом, это была 202 –я фотография, Через несколько дней, 12 декабря было опубликовано интервью с Геворком Погосяном, оно стало 203-м.    

 Необходимость в беседе с Арвидосом Матулионисом была мне давно ясна, но вот – появилось время, Раса Алишаускене, известный литовский исследователь общественного мнения, помогла с нахожденим электронной почты Арвидаса, и 11 января мы начали наш разговор. Закончили недавно, и в коллекции интервью оно стало 212. Пока – последним.

Этот разговор мне очень дорог. Во-первых, еще одна – 47-я биография – социолога III поколения, в ней – и черты поколенческого, и личного. Поколенческое – доказывает правомерность, научную обоснованность подобной стратификации социологического собщества, личное – обогащает картину социологических судеб.    

Во-вторых, рассказ Матулиониса позволяет заполнить большой пробел в наших знаниях о развитии социологии на постсоветском пространстве. Мы из первых уст получаем информацию о социологических исследованиях, проводимых в Литве, и о литовских социологах: давно знакомых, начинавших свои исследования задолго до перестройки, и о представляющих новые генерации [1].

В чем сходство наших трех судеб? Исходно никто из нас не связывал свое профессиональное будущее с социологий, мы о такой науке – скорее всего – и не слышали.

Погосян избрал физику, общественная активность вывела его в социологию, а затем – обращение к представителям Ленинградской социологической школы. В интервью он вспоминает многих ленинградских социологах и затем обобщает: «Это был весь цвет так называемой “Ленинградской школы социологии”. Мне в этом смысле очень повезло, потому что судьба свела меня с людьми, которых отличало прежде всего умение креативно мыслить, избегать всякого рода шаблонов и штампов, и главное строить отношения даже с “зелёными” новичками на какой-то особой, присущей наверное только питерским, интеллигентно-уважительной тональности. Там у них царила редкая человеческая атмосфера, с которой я в последствие не часто сталкивался. Сейчас, по прошествии четырех десятков лет, я думаю, что именно питерская школа привила мне вкус к социологии и окончательно убедила в ней остаться. За что я, конечно, ей безгранично благодарен».

Матулионис получил диплом радиоинженера, работал мастером, потом инженером технологом на Вильнюсском заводе электросчетчиков.  Узнал о социологии, загорелся, прошел по конкурсу в сектор социологии Института экономики АН Литовской ССР. Потом была защита кандидатской диссертации, и Арвидас возглавил сектор социологии с головной тематикой - «социальное планирование». Он пишет: «Надо было набираться опыта, и конечно в первую очередь мы обратили свои взоры на Ленинград. Ведь в Ленинграде работали Владимир Ядов, Андрей Здравомыслов, Овсей Шкаратан, Борис Фирсов и многие другие. Все мы были знакомы с известнейшим в то время проектом “Человек и его работа”. Но создание нашей лаборатории совпало со значительными организационными изменениями в Ленинграде и проблематика социального планирования начала формироваться в ИСЭПе – Институте социально-экономических проблем. В то время директором стал экономист Гелий Николаевич Черкасов, а ведущими специалистами по социальному планированию были Марат Николаевич Межевич и Владимир Романович Полозов. Вот с ними мы и установили теснейшие научные связи» [2].

Все перечисленные Арвидасом социологии – мои многолетние коллеги, с рядом из них меня связывали десятилетия дружбы.

Я, по базовому образованию – математик, в социологию был приглашен А.Г. Здравомысловым для обработки эмпирической информации [3].

Так что, Арвидас, Геворк и я – не только из одного призыва в социологию, разница в годах между нами невелика, но и из одной «команды». Это очень греет душу

Мы входили в социологию, когда социологов было мало, когда все были, по словам В.А.Ядова, «самоучками», имели разное базовое образование. По большому счету, все знали друг друга: лично, по публикациям в единственном профессиональном журнале «Социологические исследования» или по редким сборникам тезисов, которыми обменивались при встречах. Особенно делить нам было нечего, зато опытом мы делились. Все постепенно осваивалось, обобщалось.

Уже в преддверии распада СССР Армения, Литва и Россия стали формировать свою социологию, нацеленную на решение внутренних проблем. Какие-то элементы накопленного теоретического опыта и эмпирических навыков использовались и здесь, но вслед за коренным изменением социально-экономических, а также культурно-идеологических реалий стремительно менялась и социология этих стран.

К сожалению, всего этого я не наблюдал, с весны 1994 года живу в Америке. В первые пять-шесть лет заокеанской жизни я находился не только вне социологии, но вне какой-либо интеллектуальной жизни, с муками осваивал новый мир.

В начале нового века при неоценимой помощи моих коллег мне удалось вернуться в профессию и снова войти в российское социологическое сообщество. Полуторадесятилетнее интервьюирование советских / российских социологов всех поколений помогло зафиксировать многое из пройденного отечественными социологами, но многое еще предстоит проанализировать и понять.

И в этом плане крайне интересны беседы с Арвидасом Матулионисом и Геворгом Погосяном, ведь многое познается именно в сопоставлении постсоветских социологий: армянской, литовской и российской.

Не будем торопиться с обобщением, но истории науки дан редкий шанс – посмотреть, как нечто единое – советская социология, в исторически весьма краткий период трансформировалась в ряд национальных социологий, идущих своими путями. Это движение определяется многими объективными и субъективными обстоятельствами. И интересно, будет ли и как долго сохраняться память об общем корне.

 

1.      Геворк Погосян: «Мне повезло: в армянскую социологию я попал случайно, но зато прямо к её истокам». Интервью Б. Докторову. http://socioprognoz-ru.1gb.ru/files/File/2019/Poghosyan.pdf.

2.      Арвидас Матулионис: «Конечно, очевидно, что каждый летописец писал свою историю, так и я напишу квинтэссенцию моей» (Интервью Б. Докторову). http://socioprognoz-ru.1gb.ru/files/File/2020/Matulionis(1).pdf

3.      Докторов Б. Моя жизнь: 53 года в России и уже 8000 дней в Америке (интервью Е. Рождественской). http://www.socioprognoz.ru/hta_9/Publications/tom_9_2.pdf